Адвокат михаил трепашкин

Трепашкин Михаил Иванович

Адвокат михаил трепашкин

Адвокат, бывший сотрудник КГБ СССР, ФСБ России и Федеральной службы налоговой полиции. Был экспертом в общественной комиссии по расследованию взрывов жилых домов в России под председательством депутата Государственной думы Сергея Ковалёва.

Родился 7 апреля 1957 г. После прохождения срочной службы на атомном подводном флоте поступил в Высшую школу КГБ.

С 1984 г. Михаил Трепашкин – следователь в Следственном отделе КГБ. Он специализировался на делах о контрабанде культурных ценностей и произведений искусства.

В 1990-х гг. Трепашкин работал в Управлении собственной безопасности ФСБ (начальником Михаила Трепашкина был Николай Патрушев, 16 августа 1999 г. назначенный директором ФСБ РФ).

Среди успешных дел Трепашкина – разоблачение в 1995 году преступной группы в ФСБ и ГРУ, которая занималась продажей оружия в Чечню. Однако дело приказали закрыть.

Возник конфликт с начальством и в том же году Михаил Трепашкин был уволен из органов.

В начале 1996 года Михаил Трепашкин подал в суд на ФСБ за незаконное увольнение. Суд удовлетворил иск, но решение суда так и не было выполнено. Трепашкин выступил в СМИ с несколькими интервью, посвященными коррупции в ФСБ, и направил соответствующее письмо президенту РФ Борису Ельцину.

В начале 1997 года Михаил Трепашкин в результате нападения на улице был сильно избит.

В середине 1997 года Александр Литвиненко, который в это время работал в управлении по разработке преступных организаций (УРПО), получил приказ организовать нападение на Михаила Трепашкина.

Впоследствии в жалобе в прокуратуру, которую Литвиненко подал на УРПО как на преступную организацию, Трепашкин упоминался вместе с Борисом Березовским и Умаром Джабраиловым (последние двое также были в разработке УРПО: Березовского должны были убить, Джабраилова – похитить).

18 ноября 1998 года Трепашкин принял участие в пресс-конференции, на которой офицеры ФСБ Литвиненко, Понькин и Щеглов обвинили УРПО ФСБ в преступной деятельности.

После увольнения из ФСБ Михаил Трепашкин занялся адвокатской практикой.

В сентябре 2001 года Трепашкин дал интервью французским журналистам, которые снимали фильм “Покушение на Россию”, в котором рассказал о деятельности ФСБ в контексте взрывов домов в Москве и Волгодонске. Сразу после этого у него был устроен обыск. На Михаила Трепашкина завели уголовное дело по фактам разглашения государственной тайны и незаконного хранения оружия (нескольких патронов).

В начале 2002 года Трепашкин начал активно сотрудничать с комиссией по расследованию взрывов жилых домов в городах России в 1999 году.

В том же году он стал доверенным лицом сестер Морозовых, проживающих в США (они проходили как потерпевшие по делу о взрывах домов).

В августе 2003 года Татьяна Морозова приезжала в Москву и вместе с Михаилом Трепашкиным добивалась доступа к документам по делу о взрывах. Это была единственная попытка со стороны пострадавших от взрывов 1999 года добиться хоть какой-то информации по делу.

Весной 2003 года Михаил Трепашкин был приглашен адвокатами Бориса Березовского в качестве свидетеля по делу об экстрадиции бизнесмена в Россию.

Трепашкин должен был рассказать суду об истории с планированием покушения на Березовского в 1997 году. Но разрешение на выезд за границу ему не дали, поскольку к тому времени Трепашкин был под подпиской о невыезде.

Адвокаты Березовского должны были выехать в Москву, чтобы встретиться с Трепашкиным и взять у него свидетельские показания.

22 октября 2003 г., за 9 дней до начала суда по взрывам в Москве и Волгодонске, Михаил Трепашкин был арестован – группа захвата открыто подбросила в его машину сверток с пистолетом, похищенным во время налета боевиков на федеральное учреждение в Чечне.

С момента ареста Михаила Трепашкина российскими правозащитниками он был признан политическим заключенным.

В 2003 г. Трепашкину было предъявлено обвинение в разглашении государственной тайны (ст. 283 УК РФ). Обвинение базировалось на том, что дома у Трепашкина якобы были найдены секретные документы.

19 мая 2004 г. Московский окружной военный суд признал Михаила Трепашкина виновным в разглашении гостайны и хранении боеприпасов и приговорил его к четырем годам лишения свободы в колонии-поселении.

15 апреля 2005 г. Дмитровский городской суд Московской области признал его виновным в хранении оружия (ст. 222, ч. 1 УК РФ) и добавил к первому сроку еще год заключения. Трепашкин обжаловал оба приговора.

1 июля 2005 г. Московский областной суд оправдал Михаила Трепашкина по делу о незаконном хранении пистолета, признав его непричастным к событию преступления.

2 июня 2005 г. судья Верховного Суда РФ сообщил М.Трепашкину о том, что нет оснований для возбуждения надзорного производства по его жалобе, поданной в порядке надзора в Президиум Верховного Суда РФ на приговор о разглашении государственной тайны и хранению патронов.

После этапирования в г.Нижний Тагил Михаил Трепашкин, уже отбывший в заключении свыше трети срока назначенного ему наказания, направил в Тагилстроевский районный суд Нижнего Тагила ходатайство с просьбой об условно-досрочном освобождении, которое было удовлетворено 19 августа 2005 г. и вступило в законную силу 29 августа. Трепашкин был освобожден и приехал в Москву.

Однако 16 сентября 2005 г. Свердловский областной суд по кассационному представлению областной прокуратуры отменил это решение. 18 сентября 2005 г. на своей квартире в Москве Трепашкин был фактически похищен сотрудниками МВД и спецслужб. Без определения судом меры пресечения он был лишен свободы, перевезен на обычной автомашине в г.Екатеринбург и помещен в СИЗО №1.

20 октября 2005 г. врачом городской больницы Михаилу Трепашкину поставлен диагноз: обострение бронхиальной астмы, рекомендовано лечение в стационаре.

24 ноября 2005 г. после четырех заседаний суда Трепашкину было отказано в применении условно-досрочного освобождения (УДО). После этого на Трепашкина обрушился поток взысканий, его поместили в ШИЗО.

Несмотря на медицинские показания о немедленной госпитализации, администрация колонии запретила Михаилу Трепашкину выход в город для посещения больницы. Чтобы защитить свои права Трепашкин 3 апреля 2006 г. объявил сухую голодовку, которую прекратил лишь после приезда в колонию правозащитников.

Администрация колонии обратилась в суд, требуя перевезти Трепашкина на общий режим. Суд был назначен на 29 мая 2006 г. Прямо из зала суда Трепашкин был доставлен в 4 городскую больницу Нижнего Тагила по “скорой помощи” (у него зафиксирована бронхиальная астма 4 степени – тяжелая, с остановками дыхания).

Но вечером, представители администрации колонии, во главе с заместителем начальника Магеррановым, принудительно вывезли его из больничной палаты в колонию. Там его, подвергли “голому” обыску.

Несмотря на заверения администрации и решения суда к Трепашкину не пустили его защитников — адвоката Елену Липцер и Льва Пономарева (исполнительного директора Движения “За права человека”).

27 марта 2006 года факт незаконных преследований Михаила Трепашкина и жестокого обращения с ним по политическим мотивам был признан “Международной Амнистией” (“Amnesty International”), выразившей свою озабоченность властям Российской Федерации.

С поручительствами освободить Михаила Трепашкина под свою личную ответственность выступали депутат Госдумы Сергей Ковалев, глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, исполнительный директор Общероссийского движения “За права человека” Лев Пономарев, адвокат и правозащитница Каринна Москаленко.

Международная комиссия юристов в Женеве заявила протест по поводу ареста М.Трепашкина, назвав этот акт “пародией на власть закона”.

9 марта 2007 года судья Тагилстроевского районного суда г.Нижний Тагил Дмитрий Ильютик удовлетворил ходатайство администрации колонии ИК-13 о переводе – якобы “за систематические нарушения режима” – Михаила Трепашкина из участка колонии-поселения на общий режим.

В нарушение закона (решение суда не только не вступило в законную силу, но и не была написана его мотивировочная часть) тяжело больного Трепашкина тут же перевели в участок следственного изолятора внутри колонии (т.н. ПФРСИ), то есть в условия куда более тяжелые, чем даже на общем режиме.

Михаил Трепашкин и его адвокаты в кассационном порядке обжаловали это постановление в Свердловском областном суде.

19 июля 2007 года Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) рассмотрел жалобу Михаила Трепашкина на незаконное содержание под стражей и бесчеловечные условия в изоляторе временного содержания г.Дмитрова Московской области, где он находился в конце 2003 года.

Евросуд единогласно признал, что российские власти нарушили статью 3 Европейской конвенции по правам человека (запрет пыток), не обеспечив достойное содержание больного астмой Михаила Трепашкина в период его нахождения с 22 октября до 1 декабря 2003 года в изоляторе временного содержания (ИВС) г.Дмитрова и СИЗО г.

Волоколамска Московской области. ЕСПЧ назначил заявителю компенсацию в размере 3000 евро.

Согласно процедуре выполнения решений Европейского суда по правам человека, российские власти должны не только выплатить компенсацию, но и полностью восставить справедливость в отношении заявителя и обеспечить отсутствие подобных нарушений прав человека в отношении остальных своих подданных. Кроме рассмотренной в Европейском суде находятся еще две жалобы Михаила Трепашкина.

16 июля 2007 года Свердловский областной суд вернул дело об ужесточении режима отбытия наказания Михаилу Трепашкину в Тагилстроевский районный суд Нижнего Тагила.

30 ноября 2007 года Михаил Трепашкин был освобожден из колонии.

Выйдя на свободу, продолжил заниматься адвокатской практикой.

Среди его подзащитных были Юлия Приведенная, которую обвиняли в создании вооруженного бандформирования, Григорий Грабовой, Владимир Белашев, участник движения “Реввоенсовет”, обвиняемый в подрыве памятника Николая II и минировании памятника Петра I работы Зураба Церетели в Москве в 1997 году, а также Никита Чернобаев и другие активисты движения “Антифа”, которых подозревали в участии в погроме администрации подмосковных Химок в июле 2010 года.

Также Трепашкин стал экспертом Парламентской ассамблеи Совета Европы и начальником департамента по оказанию правовой помощи незаконно осужденным общероссийской общественной организации “Комиссия по борьбе с коррупцией”.

Источник: https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/107118/

Мосгорсуд освободил адвоката от дела за разглашение тайны следствия

Адвокат михаил трепашкин

Президентский Совет по правам человека крайне обеспокоен практикой использования правоохранительными органами расписок о неразглашении данных предварительного расследования.

«[Она] столь безгранична сейчас, что во многих случаях ущемляется возможность адвоката и его подзащитного защищаться, используя свободу слова, обращение к общественности», — говорила член СПЧ, судья Конституционного суда в отставке Тамара Морщакова.

Вчера, 23 мая, в Мосгорсуде рассматривался как раз подобный случай — прокуратура подала жалобу на решение Хамовнического суда Москвы по делу адвоката Михаила Трепашкина, бывшего сотрудника КГБ СССР и ФСБ.

Он получил широкую известность после того, как 18 ноября 1998 года на пресс-конференции вместе с позднее убитым в Великобритании экс-сотрудником ФСБ Александром Литвиненко заявил, что по приказу руководства службы они должны были организовать убийство ныне покойного Бориса Березовского.

23 июля 2015 года против Трепашкина возбудили уголовное дело по ст.

310 УК РФ (разглашение данных предварительного расследования — до двух лет исправительных работ), а узнал он об этом, по его словам, случайно только спустя восемь месяцев — 11 марта 2016 года.

Причиной стало то, что 6 февраля 2015 года Трепашкин прокомментировал газете «Коммерсантъ» дело своего подзащитного Сергея Мурашкина, обвиняемого в мошенничестве чиновника Минюста.

Трепашкин утверждал, что обвинения бездоказательны, а следствие допустило грубые процессуальные нарушения и ошибки.

Например, Мурашкин не подписывал контракт, из-за которого его обвиняют (речь идет о сделке между «Производственно-ремонтным предприятием» Минобороны и новосибирским ТЦ «Армейский» на выполнение ремонтных работ на сумму около 42,5 млн рублей), не получал денег от контрагента, а договор в материалах дела вообще указан не за тот год. Именно эти сведения следствие и посчитало секретными. Причем, по версии следствия, с Трепашкина брали подписку о неразглашении, хотя адвокат утверждает, что никакой подписки не давал.

Трепашкин подал в Хамовнический суд Москвы жалобу о превышении полномочий следователями.

Адвокат ссылался на то, что дело было заведено в период, подпадающий под амнистию в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне, и 16 марта 2016 года он заявил на нее согласие, хотя вину свою не признал. «Возбужденное уголовное дело отнимает уйму драгоценного времени.

У меня большое количество доказательств невиновности. Предварительное расследование принимает затяжной характер, что отрицательно сказывается на защите тех лиц, кому я оказываю юридическую помощь», — сказал Трепашкин.

Судья Хамовнического суда Диана Мищенко 12 апреля жалобу Трепашкина удовлетворила — постановление суда обязало следователя Алексея Зинеева прекратить уголовное преследование адвоката. Однако прокуратура с этим не согласилась и подала апелляционную жалобу.

Вчера старший помощник прокурора Центрального административного округа Москвы Наталья Сопоцинская говорила, что шестимесячный срок действия амнистии истек и, кроме того, Трепашкину надо отказать из-за его судимости (в 2004 году он был осужден за незаконное хранение патронов и разглашение государственной тайны, так как, по версии следствия, в период службы в СКР и ФСБ он копировал и незаконно хранил дома служебные документы, в том числе секретные).

В ответ ей говорили, что судимость 2004 года не является препятствием для применения амнистии, так как лица со снятыми и погашенными судимостями считаются впервые совершившими преступление, а у Трепашкина она была погашена 30 ноября 2010 года. Адвокат представил в суд справку о несудимости. Что касается срока действия амнистии, то, по словам Трепашкина, этот довод безоснователен — в постановлении об амнистии указывается, что ее срок не ограничен.

Трепашкин говорил, что отказ в амнистии — это способ продолжить незаконное уголовное преследование и препятствовать защите клиентов, прежде всего Мурашкина. «Видимо, решили, что его дело надо протянуть как можно дольше», — сказал адвокат, добавив, что предмет жалобы «носит нижайший юридический уровень и Мосгорсуд не должен заниматься юридическим ликбезом».

Защитник Владимир Рутковский обратил внимание суда на статус его подзащитного. «Если судимость Трепашкина не была погашена, то возникли бы вопросы, как ему дали удостоверение адвоката», — заметил он. Рутковский также назвал всю ситуацию «полным неуважением к праву».

«Я не первый раз, приходя на процесс, вижу, что представитель прокуратуры вместо того, чтобы слушать доводы, отвлекается постоянно. Почему у нас прокурор сидит и играет в телефон на процессе? Я это воспринимаю как неуважение, — сказал адвокат.

— В этих стенах решаются судьбы людей, мне непонятно, как можно с таким пренебрежением относиться к делу».

Сопоцинская, которая практически не выпускала телефон из рук, попросила защиту Трепашкина на личности не переходить, отметив, что телефон ей нужен для работы — носить все документы и кодексы ей физически тяжело.

В прениях Трепашкин попросил оставить решение суда первой инстанции без изменений, обратив внимание суда на имеющиеся у него госнаграды. Суд жалобу прокуратуры оставил без удовлетворения.

Источник: https://legal.report/mosgorsud-osvobodil-advokata-ot-dela-za-razglashenie-tajny-sledstviya/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.